Изучая понятие «травма», очень важно отличать ситуацию, определяемую как «сильный стресс», от травматизации.
Если наши ресурсы борьбы со стрессом не справля-ются, отказывают, то ситуация становится травмирующей.
Мы противостоим стрессу путем гипермобилизации ресурсов тела, при которой происходит сильный выброс гормонов стресса, ускоряется пульс, увеличивается уровень доступной энергии, обеспечивая предельную активность, которую принято называть реакцией «бей или беги». Этим объясняются проявления невиданной силы у некоторых людей в подобных ситуациях. (Все наверняка слышали историю о том, как женщина остановила автомобиль, двигающийся на её ребёнка.)
Чем сильнее стресс, тем выше мобилизация.
Проблема в том, что пребывать в таком сверхактивном состоянии мы можем лишь короткое время, иначе та нагрузка, которую испытывают наше тело и наша психика в режиме гипермобилизации, становится опасной для жизни - сердце может попросту не выдержать. Чтобы этого не произошло, наша психосоматическая система в какой-то момент внезапно переключается в противоположное состояние - оцепенение, при котором двигательная активность становится предельно низкой. В этот самый момент мы и попадаем в состояние травмы.
Таким образом, сама «травма» - это стратегия выживания. Без такого переключения повышенная мобилизация в теле привела бы к смерти.
Естественной реакцией в состоянии гипермобилиза-ции может быть нападение или бегство. Мы не беспомощны, мы можем предпринять какие-то действия, будь то схватка или отступление. Высокий энергетический потенциал дает нам возможность совершить то или другое, но не оба этих действия одновременно. В состоянии травматического оцепенения мы абсолютно беспомощны, тело и психика становятся вялыми, перестают сопротивляться, отдаваясь во власть происходящего. В своей последней отчаянной попытке выжить тело перераспре-В В состоянии травматического оцепенения мы абсолютно беспомощны, тело и психика становятся вялыми, перестают сопротивляться, отдаваясь во власть судьбе. В своей последней отчаянной попытке выжить тело перераспределяет энергию и ресурсы, направляя их к центральным органам: сердцу, легким, печени и т.д., без которых не может жить наш организм. В такой ситуации речь буквально идет о жизни или смерти и фокус в этот момент направлен на выживание любой ценой. Такая реакция известна под названием freeze and fragment (обездвиживание и раскол). Обездвиживание - это аналог танатоза у животных («свалиться замертво»), а раскол - это процесс, при котором психика отщепляет невыносимые пережива-ния путем диссоциации настоящего момента и предания его забвению.
Если наши ресурсы борьбы со стрессом не справля-ются, отказывают, то ситуация становится травмирующей.
Мы противостоим стрессу путем гипермобилизации ресурсов тела, при которой происходит сильный выброс гормонов стресса, ускоряется пульс, увеличивается уровень доступной энергии, обеспечивая предельную активность, которую принято называть реакцией «бей или беги». Этим объясняются проявления невиданной силы у некоторых людей в подобных ситуациях. (Все наверняка слышали историю о том, как женщина остановила автомобиль, двигающийся на её ребёнка.)
Чем сильнее стресс, тем выше мобилизация.
Проблема в том, что пребывать в таком сверхактивном состоянии мы можем лишь короткое время, иначе та нагрузка, которую испытывают наше тело и наша психика в режиме гипермобилизации, становится опасной для жизни - сердце может попросту не выдержать. Чтобы этого не произошло, наша психосоматическая система в какой-то момент внезапно переключается в противоположное состояние - оцепенение, при котором двигательная активность становится предельно низкой. В этот самый момент мы и попадаем в состояние травмы.
Таким образом, сама «травма» - это стратегия выживания. Без такого переключения повышенная мобилизация в теле привела бы к смерти.
Естественной реакцией в состоянии гипермобилиза-ции может быть нападение или бегство. Мы не беспомощны, мы можем предпринять какие-то действия, будь то схватка или отступление. Высокий энергетический потенциал дает нам возможность совершить то или другое, но не оба этих действия одновременно. В состоянии травматического оцепенения мы абсолютно беспомощны, тело и психика становятся вялыми, перестают сопротивляться, отдаваясь во власть происходящего. В своей последней отчаянной попытке выжить тело перераспре-В В состоянии травматического оцепенения мы абсолютно беспомощны, тело и психика становятся вялыми, перестают сопротивляться, отдаваясь во власть судьбе. В своей последней отчаянной попытке выжить тело перераспределяет энергию и ресурсы, направляя их к центральным органам: сердцу, легким, печени и т.д., без которых не может жить наш организм. В такой ситуации речь буквально идет о жизни или смерти и фокус в этот момент направлен на выживание любой ценой. Такая реакция известна под названием freeze and fragment (обездвиживание и раскол). Обездвиживание - это аналог танатоза у животных («свалиться замертво»), а раскол - это процесс, при котором психика отщепляет невыносимые пережива-ния путем диссоциации настоящего момента и предания его забвению.